Билл Дрейтон: «Я съем этот стол, если в России нет социальных предпринимателей»

10
января 2008
Автор: Мария Черток , Инга Пагава

Билл Дрейтон (р. 1943 г., Нью-Йорк) ввел в обиход и в речь понятия и названия «социальное предпринимательство» и «социальный предприниматель». Us News&World Reports включило его имя в рейтинг America's 25 Best Leaders (наряду с создателем Google Сергеем Брином, основателем компании Apple Стивом Джобсом, владельцем Microsoft Биллом Гейтсом, телеведущей Опрой Уинфри, госсекретарем США Кондолизой Райс).

В 1981 г. Дрейтон основал ассоциацию Ashoka: Innovators for the Public (www.ashoka.org), цель которой поиск и поддержка социальных предпринимателей и социального предпринимательства. Сегодня она мировой лидер в области социального предпринимательства и объединяет социальных предпринимателей (то есть людей, знающих, как решить наиболее острые социальные проблемы и способных осуществить задуманное) из разных стран. За время существования «Ашоки» ее поддержку (стипендии и консультации профессионалов) получили 1800 социальных предпринимателей из 60 стран. По оценке Дрейтона, 50% из тех, кого поддержала его организация, добились изменения национальной политики по различным аспектам общественной жизни своих стран. Начальный бюджет его организации в 1981 г. составлял $50 000, сегодня «Ашока» располагает бюджетом в $30 миллионов.

Инга Пагава, Мария Черток: Почему именно социальное предпринимательство? Почему это для вас так важно?

Билл Дрейтон: Фото из журнала "Деньги и благотворительность"Оглядитесь вокруг: мы, жители этой планеты, потребляем больше, чем планета может регенерировать, и к 2050 году, если потребление будет продолжаться теми же темпами, нам понадобятся три или четыре планеты. И это при распределении мирового богатства таким образом, что на долю 60% беднейших слоев населения приходится чуть более 6% мирового дохода. Что делать? Жизнь бросает нам вызов. «Ашока» ищет и поддерживает тех, кто способен изменить ситуацию.

Для того чтобы решить любую проблему, прежде всего необходимо найти идею этого решения. Но идея начнет работать только в руках предпринимателя. Именно комбинация идеи и предпринимательства является основой большинства структурных изменений. В любой области, в том числе образования и социальной зашиты, принцип «идея + энергия того, кто способен ее воплотить» работает точно так же, как в бизнесе. Если второй компонент формулы отсутствует, социальная сфера оказывается в глубокой отсталости, что, собственно, и наблюдалось в течение столетий.

Поэтому последние 25 лет деятельность «Ашоки» состоит в том, чтобы находить и поддерживать людей, не только генерирующих идеи, но и способных их воплотить.

И. П., М. Ч.: Не могли бы вы привести несколько примеров социального предпринимательства, поддержанных вашей организацией?

Б. Д.: Нам действительно посчастливилось найти людей, у которых есть идея, способная привести к реальным изменениям, и внутренний драйв, желание воплотить эту идею в жизнь. Наша задача состоит в том, чтобы найти таких людей и дать им возможность работать.

Рассмотрим в качестве примера нашей деятельности проблему опеки над приемными детьми, которая очень актуальна для США. Одна из стипендиаток «Ашоки» сама была приемным ребенком и при удочерении была разлучена с родным братом. Это был один из самых тяжелых моментов в ее жизни. Так вот, она создала движение против разделения братьев и сестер. Недавно она организовала летние лагеря, в которых дети, разделенные при усыновлении, смогли снова объединиться. Результат этой деятельности: теперь во многих штатах братьев и сестер усыновляют вместе.

Деятельность этой женщины показала обществу, что была допущена ошибка. И ошибка была исправлена в ходе реформы системы опеки США.

Другой пример из этой области. По достижении 18 лет приемные дети признаются взрослыми и выводятся за пределы системы опеки. При этом многие не знают, что же им делать дальше. Другой наш стипендиат, тоже из США, создал организацию «Первое место», которая предлагает выросшим приемным детям, делающим первые шаги в самостоятельной жизни, кров и помощь.

Есть очень интересный стипендиат из Бразилии, Фабио Роса. Он предложил упростить систему электрификации сельских районов, что позволило снизить ее стоимость на 85%. И огромное количество людей получило электричество, что в свою очередь резко снизило поток мигрантов в города.

Стипендиат из Германии организовал диалог между властями и эмигрантами из Турции с целью более естественной интеграции последних в общество, в частности, для решения такого вопроса как лечение мусульманских женщин в системе немецкого здравоохранения, что на самом деле является очень чувствительным моментом. Опыт распространился по всей стране.

Всегда нужен кто-то, способный внедрить идею, отладить процесс, чтобы идея заработала, объяснить происходящее людям, научиться, в конце концов, идею продавать. Это работает абсолютно так же, как и в бизнесе. Когда-то нас удивляли высказывания Стива Джобса о том, что огромные компьютеры-мейнфреимы слишком централизуют общество, а теперь мы работаем в мире, где уже настольный ПК выглядит динозавром и в каждом телефоне у нас компьютер (правда, мы постоянно отвлекаемся из-за этого, что заставляет с ностальгией вспоминать о мейнфреймах). Короче, в любом случае всегда нужен кто-то, кто знает, как сделать вещи лучше, и чаще всего большие институты бывают на это не способны.

И. П., М. Ч.: Мы знаем, что вы в свое время работали в государственных структурах. Помог ли этот опыт сформировать концепцию социального предпринимательства? И еще один вопрос. В России гражданский сектор представляет собой некую альтернативу государству. Последнее работает неэффективно и заинтересовано в консервации собственной политики, но может подхватить идеи, разработанные некоммерческими организациями. Как вы считаете, можно ли назвать российский контекст подходящим для развития социального предпринимательства?

Б. Д.: Прежде всего, хочу еще раз подчеркнуть, что крупным организациям, будь это правительство, церковь или большая компания, по определению сложно быть инновационными. «Дженерал Моторз», например, находится в состоянии клинической смерти именно потому, что оказалась неспособной к саморазвитию. Этим организациям также нужны предприниматели или, скорее, те, кого называют «интрапренеры» (intrapreneurs – люди, добивающиеся изменений внутри организации).

В администрации Джимми Картера в агентстве по охране окружающей среды, мне кажется, я был именно таким интрапренером. Вы наверняка слышали про Киотский протокол, на основании которого возник мировой рынок торговли вредными выбросами. Мы разработали и внедрили такую систему в нашем агентстве. Она была тогда противоречивой, но в то же время очень простой и логичной. Традиционная государственная система регулирования строится по принципу «командуй и контролируй». И вот мы решили расписать все необходимые действия по контролю за каждым из процессов, которые производятся разными людьми в разное время. Так, на типичном крупном производстве могут быть сотни процессов, производящих одинаковые выбросы, но при этом каждый процесс регулировался на основании доброй сотни различных документов. Сплошь и рядом накладные расходы по сокращению выбросов на 100 фунтов могли варьироваться от 1 до 100 долларов. Сразу напрашивается мысль: если дать инженерам и менеджерам свободу сократить количество «дешевых» выбросов, вместо того чтобы затыкать каждую протечку, то выигрывают все. Стоимость борьбы с загрязнениями окружающей среды снижается, что лишает опоры политическую оппозицию, при этом уменьшается общее количество выбросов. Но самое главное: у менеджеров и инженеров появляется стимул работать над инновациями по охране окружающей среды. А если применить этот принцип на всех производствах, то экономия получается огромной.

Это пример интрапренерства. Если вы работаете в правительственном агентстве или на крупной фабрике, то вам не нужна наша поддержка, чтобы менять ситуацию. Мы поддерживаем скорее тех, кто не вписывается в свои организации,  и им нужна большая свобода действий.

Теперь по вопросу о взаимоотношениях с правительством. Обнаружение проблем и поиск практических решений – разве это не работает на пользу государства? Возьмите пример стипендиатки «Ашоки», занимающейся приемными детьми. Ведь нелепые сложности в связи с усыновлением братьев и сестер возникли не из-за злонамеренности государства, а потому, что эту проблему просто никто не видел. Когда появилось ее решение, государство от этого только выиграло, получив более совершенную систему усыновления. Но это решение не сработает, если государство не признает: да, действительно хорошая идея, давайте сделаем это.

И. П., М. Ч.: Может ли социальное предпринимательство быть способом преуспеть в жизни? Что является условием успешности социального предпринимателя? Какой бы совет вы дали нам, чтобы эта концепция заработала в России?

Б. Д.: В своей работе мы используем четыре простых критерия, которые позволяют нам определить, кто такой социальный предприниматель.

 

Креативность. Как в постановке цели (например, я хочу, чтобы кровные братья и сестры жили вместе), так и в поиске решений (как мы этого добьемся).
Предпринимательские качества. Это самый сложный критерий. Есть много творческих людей, альтруистов, хороших менеджеров, которые никогда не добьются системных изменений. Они могут помочь пяти семьям, могут создать один лагерь, но никогда не изменят всю систему. Главный признак социального предпринимателя в любом секторе – желание изменить всю систему. Вот что делает этих людей счастливыми и заставляет заниматься проблемой столько, сколько нужно. Они готовы соизмерять свое видение с реальностью, прислушиваться к окружению и постоянно менять идею, пока она не сработает, ведь если вы нацелены на структурные изменения, идея проходит через множество стадий: окружение меняется – вы учитесь. Это постоянный творческий процесс, и именно сочетание двух черт – креативности и предпринимательских качеств – является наиболее редким.
То, что я называю «моральной устойчивостью». Желая добиться изменений и увлечь людей своей идеей, помните, что у вас ничего не получится, если вам не будут полностью доверять.
Социальная значимость идеи. Чтобы у идеи «были ноги», она должна быть убедительной для других людей, должна давать четкое понимание, сколько людей получат помощь, насколько помощь будет действенной.

 

В общем, возьмите эти четыре критерия – и сможете создать портрет социального предпринимателя.

И. П., М. Ч.: Возвращаясь к разговору о России: насколько местные культурные традиции имеют значение? Или сила концепции социального предпринимательства настолько велика, что ее можно назвать «универсальной»?

Б. Д.: Я не думаю, что на земле есть место, в котором бы не было проблем, требующих решения. Мир повсеместно изменяется и ускоряется повсюду, и нужно больше людей, способных увидеть возможности и ответить на вызовы времени. Конечно, культуры различаются, общества находятся на разных исторических этапах, но кто есть предприниматель? Это тот, кто сам живет в этом обществе, чувствуя и понимая его. Вы не сможете добиться структурных изменений, если не знаете общество, в котором живете. И – это мы поняли в ходе работы – человек не может вдруг стать предпринимателем, это должно быть внутри него и основываться на его личном опыте. Обычно люди должны проработать достаточно долго (8–10 лет) в определенной области, чтобы понять необходимость структурных изменений. Так, если вы хотите что-то сделать в области образования, вы должны знать образовательную систему. Только когда вы будете досконально знать предмет, вы сможете увидеть то, что станет следующим шагом, что действительно сработает. Социальный предприниматель постоянно прислушивается к своему окружению со всеми его особенностями и культурными различиями и подгоняет свою идею к своей культуре в конкретный исторический момент, заставляя ее работать.

И последний комментарий. Россия – высокоразвитое общество с хорошо образованным населением. Я съем этот стол, если у вас нет социальных предпринимателей! И если мы строим глобальную сеть, то мы просто не можем обойтись без российских идей. Более того, не может быть никакой глобальной сети без России.

И. П., М. Ч.: Мы с нетерпением ждем прихода «Ашоки» в Россию...

Б. Д.:... с сильными российскими партнерами! 

***

Император Ашока (Ashoka) Великий был правителем империи Маурия (Mauryan Empire) в 273–232 гг. до н. э. Если верить легенде, однажды, после окончания очередной победоносной войны, Ашока вдруг пришел в смятение при виде горящих развалин. Впоследствии он перешел в буддизм. В последние годы своего правления Ашока проповедовал политику ненасилия. Он запретил забивать скот. Стал вегетарианцем. Ввел законы, охраняющие природу. Построил по всей стране странноприимные дома для бедных и бездомных, транспортные и ирригационные каналы, дороги, больницы и ветеринарные клиники. Учредил доступные всем университеты. Примирился с соседними государствами. Ни одному из позднейших лидеров, в том числе и стран современной демократии, не удалось пока превзойти доисторического императора по масштабу добрых дел.


 

***

Социальные предприниматели, поддержанные «Ашокой»:

Фабио Роса (Бразилия). Придумал дешевый способ электрификации сельских районов Бразилии (сокращение расходов на 70–80%). В результате электрический свет появился в домах более миллиона человек. Метод был впоследствии применен в 23 странах мира.

Сьюзан Энтони (США). Боролась за права женщин в США, включая право собственности, и помогла добиться принятия 19-й поправки в Конституцию США.

Виноба Бхаве (Индия). Основатель и лидер движения «За землю в дар», которое добилось перераспределения 70 миллионов акров земли в пользу индийских беднейших слоев и «неприкасаемых».

Мария Монтессори (Италия). Разработала систему для дошкольного обучения.

Флоренс Найтингейл (Великобритания). Основатель современной системы ухода за больными, создала первую школу для медсестер и боролась за улучшение условий содержания пациентов в больницах.

Маргарет Сангер (США). Основатель Федерации планирования семьи Америки, возглавила движение, пропагандирующее планирование семьи по всему миру.

Джон Муир (США). Натуралист и специалист по консервации, основал систему национальных парков и участвовал в создании Сиерра-клуба.

Жан Монне (Франция). Отвечал за восстановление экономики в послевоенной Франции, включая создание Европейского сообщества угольной и сталелитейной промышленности, которое стало прообразом Европейского Союза.

«Деньги и благотворительность»,  2007, № 2 (63)

вернуться в раздел

поделиться:


Метки

Фонд региональных социальных программ «Наше Будущее»
119019, г. Москва, ул. Знаменка дом 8/13, строение 2