Феномен социального предпринимательства и его перспективы в России

29
сентября 2008

На Западе понятие социального предпринимательства в последнее десятилетие стало модным настолько, что многие социально ориентированные организации называют себя социальными предпринимателями. Назваться так – это верный способ усилить шансы на получение финансовой поддержки организаций-доноров. Для самих доноров поддержка социальных предпринимателей – хорошее средство повысить экономическую и социальную эффективность своих вложений. Популярность и широкое хождение термина даже стали вызывать опасения у специалистов – они боятся, что широта и как неизбежное следствие – вульгаризация понятия «социальное предпринимательство» могут со временем  девальвировать не только термин, но и само явление. И тогда «зерно настоящего социального предпринимательства может быть утеряно». [Martin & Osberg, 2007, p.30]

В чем специфика социального предпринимательства?

Самое короткое определение социального предприятия как субъекта социального предпринимательства дает Коалиция социальных предприятий Великобритании : «это – коммерческое предприятие социального назначения». Ким Альтер, руководитель организации по поддержке социально-предпринимательских инициатив под названием Virtue Ventures (США), которое можно перевести по-разному – как «добродетельные предприятия» и как «настоящие венчурные предприятия», – предлагает следующее рабочее определение социального предприятия.  «Социальным предприятием (social enterprise) является любое бизнес предприятие, созданное в социальных целях и для создания социальной ценности – т.е. призванное смягчить или уменьшить  социальную проблему либо «провалы» рынка, – функционирующее на основе финансовой дисциплины, инноваций и порядка ведения бизнеса, установленного в частном секторе» [Alter, 2007, p. 12]. Таким образом, социальное предприятие – это особая организация, социально-экономический гибрид, в которой социальная миссия сочетается с рыночной деятельностью на условиях самоокупаемости. Его отличие от социально ответственного бизнеса – в преобладании социальной цели над экономической, а от некоммерческой организации социального назначения (НКО или НПО) – в коммерческих основах  деятельности, обеспечивающих устойчивое положение на рынке и финансовую независимость в реализации социальной цели. 

Еще одним важнейшим признаком социального предпринимательства является инновационность. Собственно именно она привела к употреблению слова «предпринимательство» по отношению к социальным предприятиям. С одной стороны, это нацеленность на социальное преобразование, обеспечивающее решение какой-либо социальной проблемы. С другой стороны, это – экономическое преобразование, поскольку достижение социальной цели в нем основывается на хозяйственном новаторстве – особом комбинировании социальных и экономических ресурсов, которые ранее в таком виде не использовались в экономике – например, отходы производства, «исключенные» социальные группы, невостребованные рынком результаты народного творчества и т.п. Характерно, что юридический статус такого предприятия – коммерческая, либо некоммерческая деятельность – не имеет существенного значения и определяется выгодами, которые в конкретной сфере сулит тот или иной юридический статус.

Каков опыт и перспективы развития социального предпринимательства в России

Понятие социального предпринимательства в России только начинает хождение. В этом смысле она отстает, например, от Украины и даже Казахстана. На Украину информацию о международной практике социального предпринимательства завезли иностранные доноры, в Казахстане в качестве инициатора социально-предпринимательских корпораций (СПК) выступило государство. К слову сказать, в последнем СПК хотя и используют термин социального предпринимательства, совсем необязательно являются им на деле. Задача СПК – вкладывать прибыль в социальные проекты на территориях пребывания,  при этом задача финансовой устойчивости таких программ как самостоятельных социальных предприятий не ставится.  

Разумеется, социальные предприниматели в России есть, как есть неравнодушные люди с идеями добра и желанием преобразовать мир. Но для того чтобы социальное предпринимательство развивалось как предпринимательство, необходимы положительные образцы и обмен информацией. По признанию президента Российского микрофинансового центра Михаила Мамуты, для развития социального предпринимательства в России важна правильная самоидентификация. Рассказ об опыте социального предпринимательства, как развитого, так и развивающегося индустриального мира, может сделать для развития этого института не меньше, чем финансовые вложения. Семинар как раз на эту тему прошел в Государственном университете – Высшей школе экономики 1 июля 2008 г. На нем обсуждались материалы доклада, подготовленного сотрудниками ГУ-ВШЭ «Обзор опыта и концепций социального предпринимательства с учетом возможностей его применения в современной России».  Интересные данные об опыте социального предпринимательства  за рубежом представлены на сайте Фонда региональных социальных программ «Наше будущее», который создан российскими учредителями в прошлом году специально для поддержки социального предпринимательства в России. В Новосибирске на базе Новосибирского государственного технического университета существует Центр социального предпринимательства как структурное подразделение системы дополнительного образования. Сегодня в его функции входит не только предоставление образовательных услуг по эффективному управлению предприятием, включая НКО, но также развитие деловой и социальной активности молодежи в рамках созданного на его базе молодежного бизнес-инкубатора. [Шадрина, 2005]      

Предтечи социального предпринимательства или из кого растить эффективных социальных предпринимателей?

Поскольку работа международных доноров, которые могли бы продвигать идеи социального предпринимательства в России, постепенно сворачивается, а некоммерческий социальный сектор неразвит, у нас идеи социального предпринимательства исходят не от НКО и фондов поддержки НКО, а от бизнеса. Он же может стимулировать интерес к социальному предпринимательству государственных структур, в особенности региональной власти. Примером близкой к социальному предпринимательству деятельности можно считать некоторые социальные инициативы компании РУСАЛ. Так, идущий уже несколько лет конкурс «100 классных проектов» и созданный на его базе Центр социального проектирования, вовлекающий в создание и реализацию социальных проектов старших школьников в регионах  – начинание из области социального предпринимательства, хотя это так и не называется. Уже упоминавшийся Российский микрофинансовый центр Михаила Мамуты, одной из задач которого является расширение доступа малообеспеченного населения российских регионов к финансовым услугам и развитию малого бизнеса, – пример из этого же ряда. В то же время это – предтечи, но еще не социальное предпринимательство. Почему?  Во-первых, потому, что социальная миссия в этих примерах, хотя и переплетена с экономической, но не главенствует со всей очевидностью. Во-вторых, потому, что о социальном предпринимательстве говорят по результату, т.е. тогда, когда налицо социальное преобразование, творческое решение проблемы. В принципе многие корпоративные благотворительные фонды способны эволюционировать в сторону создания социальных предприятий, но сама по себе раздача денег бедным социальным предпринимательством не является.  

Сейчас осуществляются первые попытки отобрать организации – кандидаты в социальные предприниматели и предложить им продумать соответствующие проекты для поддержки. Анализ этой работы показывает, что во многих случаях успешные НКО и организации малого бизнеса, откуда и осуществляется «набор», еще очень далеки от лучших образцов социального предпринимательства, которые встречаются на Западе и в странах третьего мира. Многие «классические» НКО, как уже отмечалось, ищут грантов и пожертвований, подчас не только не могут, но и не хотят превращать реализацию своей миссии в коммерцию, «унижать» себя или своих клиентов до возмездности помощи, тем более, что в России  - огромное число нуждающихся уязвимых социальных групп. Существуют и естественные барьеры для этого, связанные с молодостью и недостатком профессионализма НКО, которые еще не научились вести свои дела с деловой сметкой, подобной бизнесу. Россия здесь не оригинальна. Многие исследователи НКО на Западе сетуют на сокращение эффективности работы НКО по удовлетворению социальных потребностей и на то, что в этом вопросе их все чаще обходит бизнес. Собственно интерес к социальном предпринимательству как к особой модели решения социальных проблем и был в этих странах продиктован потребностью в реформировании традиционного некоммерческого сектора. 

У малого бизнеса свои недостатки. Имея социальную цель в качестве проекта, предприятия малого бизнеса легко с ней расстаются ради прибыльного дела. Поэтому для них социальный проект – скорее способ разложить яйца по разным корзинам, чем устойчивая социальная миссия. Этому тоже есть объяснения – малый бизнес с трудом пробивается сквозь административные барьеры и монополию крупных игроков. Это особенно заметно в мегаполисах. Отсюда – угроза эрозии социальной миссии малого бизнеса  и ее подмена коммерцией.  Подобные барьеры для расширения социального предпринимательства есть и на Западе. Специфической российской чертой служит недостаток возможностей для развития малого бизнеса и общественной инициативы, о которых много говорится, начиная с 90-х годов. 

Наиболее подготовленными к деятельности в качестве социальных предпринимателей (а значит,  удачного комбинирования социальной и экономической целей) в России оказываются организации инвалидов. Это объяснимо. Они более сплоченны и нередко отделены от остального мира общей бедой, что делает социальную цель более устойчивой, а поиск экономических механизмов ее реализации – более разнообразным. Кроме того, высокая сплоченность формирует социальные сети, которые служат одновременно и устойчивым социальным ресурсом организации, и ее потребительской сетью. Поэтому главная проблема организаций инвалидов – не в слабости экономического или социального компонента социального предприятия, а их замкнутость на себе. Поэтому для расширения влияния и повышения эффективности работы они нуждаются и стремятся к «инклюзии» –  включению в более широкие рынки и профессиональные сообщества, не ограниченные инвалидами. А это предполагает более серьезные и значительные социальные преобразования российского общества, которые несомненно рано или поздно произойдут.  

Социальное предпринимательство в развитых странах – результат социальной активности и ответственности достаточно успешных и состоявшихся людей, результат распространения ценностей социально ответственного поведения и появления некоторой критической массы образцов сочетания социальной миссии и успешной бизнес практики. Поэтому положительные сдвиги в экономическом развитии России сами по себе служат предпосылкой развития социального предпринимательства. Учитывая  расширение практики социальной ответственности в среде российского бизнеса, его склонность быстро перенимать международный опыт, а также то, что поддержка социальных предприятий выглядит не менее респектабельно, чем благотворительность, но более современно и эффективно, у социального предпринимательства в России имеются хорошие перспективы.

 

Александра Московская, к.э.н.,
заместитель директора Института управления социальными процессами
Государственного университета – Высшей школы экономики,
доцент кафедры управления человеческими ресурсами ГУ – ВШЭ

ЛИТЕРАТУРА
1. Шадрина О. Секреты интересной жизни. Эксперт-Сибирь, №9 (61) 7-13.03.2005.
2. Alter, S. K. Social Enterprise Typology. Virtue Ventures LLC. Nov.27, 2007 (revised vers.)
3. Martin, R.L., Osberg, S. Social Entrepreneurship: the Case for Definition. Stanford Social Innovation Review. Spring, 2007.

Деньги и благотворительность. 2008. №. С 46–49.

вернуться в раздел

поделиться:


Метки

Фонд региональных социальных программ «Наше Будущее»
119019, г. Москва, ул. Знаменка дом 8/13, строение 2