Рыцарь красного креста

17
апреля 2017
Автор: Татьяна Гуторова

Он был вхож в королевские гостиные — и ночевал на улице вместе с нищими. Распоряжался миллионами, но не имел денег на кусок хлеба для себя. Получил первую Нобелевскую премию мира, а умер в нищете и забвении. Миллионы людей обязаны ему жизнью, при этом имени его не знает почти никто. Анри Дюнан, основатель Красного Креста: банкир, предприниматель, бродяга, святой… История его жизни стала почти апокрифом, а его слова «Tutti fratelli» стали девизом гуманистического движения во всем мире.

…Лето 1859 года для молодого бизнесмена Анри Дюнана выдалось хлопотливым. Его плантации в Алжире погибали от засухи, а местные бюрократы разрешения на пользование водой не давали. Просьбы, отказы, тонны бумаг: обычная история, знакомая всем предпринимателям. Потеряв терпение, Анри отправился жаловаться Наполеону III — императору всея Франции и североафриканских колоний.

В Париже Наполеона не оказалось: самодержец в это время проводил военную операцию в Италии, пытаясь разбить австрийцев в компании с сардинским королем. Императорская ставка находилась в селении Сольферино. Туда-то и поехал бизнесмен со всеми бумагами на подпись: война войной, а дела по расписанию.

За день до его прибытия в Сольферино произошла жесточайшая битва, в которой погибли 16 тысяч и были ранены 40 тысяч человек. Оказавшись на месте, Анри понял, как выглядит ад. Молодой красавец в щегольском костюме стоял на земле, по которой лились реки крови. Живые лежали вперемешку с мертвыми. Муки агонии, трупный смрад, хрипы, стоны, мольбы о смерти…

Этот день навсегда изменил Анри Дюнана. И Анри Дюнан решил: этот мир тоже должен измениться.

Деньги к деньгам

Рыжий Анри родился с золотой ложечкой во рту. Его отец, коммерсант и судья, был видной фигурой в Женеве и даже входил в правление городского совета. Семейство Дюнан хоть и жило в роскоши, но нравов было строгих. Набожные родители учили сына: что отдашь — твое. Днем Анри учился зарабатывать деньги, постигая азы экономики, а вечером сдавал экзамен на милосердие, помогая нищим и посещая заключенных в тюрьмах.

В 26 лет Дюнан поступил на службу в североафриканское представительство женевского банка. Живя в Алжире, Анри искал способы хоть как-то улучшить жизнь местной бедноты. Он активно выступал против рабства и запустил невиданный для этих мест стартап: Дюнан решил организовать на местных плантациях большой сельхозкооператив, где работники могли бы трудиться в хороших условиях и получать приличное жалованье.

Чтобы претворить задуманное в жизнь, финансист ушел из банка и посвятил все свое время новому проекту. Акционерами выступили друзья и родственники Анри. Денег набралось немало — 100 млн. швейцарских франков. У кооператива было все: и плантации, и мельницы, и скот. Не было только воды: местные чиновники не давали нужных разрешений. Вот тогда-то Дюнан и отправился к императору…

Война и мир

Сольферино кроваво-красной чертой разделило жизнь Дюнана на «до» и «после». Стоя среди тысяч раненых солдат, которым никто не оказывал помощи, Анри отчетливо понял смысл выражения «пушечное мясо». Оказалось, что храбрые воины нужны своим государям лишь тогда, когда они живы и здоровы. А до «подпорченного» в бою расходного человеческого материала никому нет дела.

«Сколько агоний и невообразимых страданий!.. Раненые корчатся, умоляют их прикончить и с искаженными лицами бьются в предсмертных судорогах…» — так описал Дюнан то, что он увидел в Сольферино.
Благополучный плантатор забыл, зачем приехал в Италию. Он скинул нарядный сюртук и принялся помогать раненым — чем мог. Омывал и перевязывал раны, поил умирающих солдат водой — здесь каждая ее капля была намного важнее, чем там, в далеком Алжире. Анри организовал дежурства местных женщин, которые взяли на себя обязанности сестер милосердия. Он разыскал трех французских врачей, оказывавших помощь только своим соотечественникам, и убедил их взяться за лечение раненых военнопленных.

А когда Дюнан увидел, как итальянцы собираются добить искалеченных австрийцев, он закричал: «Sono tutti fratelli!» («Все они ваши братья!») И с этого дня выражение «Тutti fratelli» стало крылатым.

Сила слова

Призраки Сольферино не отпускали Анри до самой смерти. Он считал: люди должны знать правду об этой кровавой мясорубке. Дюнан написал книгу о том, что видел, и этот честный репортаж из пекла потряс всю Европу.

Но ограничиться одними мемуарами Анри не мог. Он решил: пришло время действовать. Дюнан снова надел наряд для торжественных приемов и отправился в долгое путешествие по королевским гостиным Старого Света — благо старые связи давали ему возможность быть представленным при дворах.

Со всеми монархами и сановными особами Анри заводил речь об одном: европейским государствам нужны организации, оказывающие помощь раненым и пленным во время войны. И координировать их усилия должен наднациональный орган, независимый и обладающий дипломатическим иммунитетом.

Сила убеждения Дюнана была настолько велика, что он практически не встречал отговорок в духе: «Мы подумаем, а вы зайдите на недельке». Монархи и главы правительств восприняли его доводы серьезно и согласились отправить своих представителей в Женеву, на международную конференцию по вопросам войны и мира.

Пятилетка милосердия

Эту встречу, состоявшуюся в октябре 1863 года, организовал так называемый «Комитет пяти» — Международный комитет помощи раненым, учрежденный Дюнаном и еще четырьмя его сподвижниками. На конференции обсуждали проект международного соглашения об оказании помощи военнопленным и гражданскому населению во время боевых действий. Эти договоренности легли в основу документов, позже названных Женевскими конвенциями.

В следующем году, на второй международной встрече, был подписан протокол о создании общества по оказанию помощи раненым. Участники встречи утвердили знак, гарантирующий неприкосновенность медперсоналу: красный крест на белом фоне.

Эту эмблему — флаг Швейцарии наоборот — придумал член «Комитета пяти», доктор Аппиа. Именно благодаря ему новая организация получила название Международное общество Красного Креста. Ее отделения вскоре появились в большинстве европейских стран.

Со дня битвы при Сольферино до этого момента прошло всего пять лет. Вдумайтесь: за пять лет один человек сумел запустить механизм грандиозных социальных изменений, которые затронули целую Европу — а впоследствии и весь мир.

В дырявых башмаках

А еще через три года мир самого Дюнана рухнул. Алжирское предприятие, которому он практически перестал уделять внимание, предсказуемо обанкротилось. Благополучный бизнесмен, которому не было еще и сорока, в одночасье превратился в нищего. Он отправился странствовать по Европе — пешком, в одиночестве и без гроша в кармане.

«Я превратился в одного из тех, кто жадно пожирает куски хлеба на улице, закрашивает вытертый сюртук чернилами, воротничок рубашки выбеливает мелом, а в прохудившиеся башмаки запихивает бумагу, чтобы не попала вода, – писал впоследствии Дюнан. – Мне приходилось спать под открытым небом, на скамейках железнодорожных станций, потому что снять угол было не на что».

В конце концов поседевший и изможденный Дюнан нашел убежище в швейцарской деревушке Хейден. В 1890 году в тамошнем приюте его и обнаружил журналист Вильгельм Зондреггер. Опубликованное им интервью стало сенсацией: многие считали, что основатель Красного Креста уже давно умер, — и чрезвычайно удивились, узнав о его судьбе. 

Человек мира

В следующем году воскресший для общественности Дюнан был объявлен первым лауреатом Нобелевской премии мира. Причитающееся ему вознаграждение Анри направил на благотворительность — как и все прочие денежные переводы и пособия, которые он стал получать после интервью. Себе он не оставлял ни гроша и по-прежнему продолжал жить в приюте для нищих.

Здесь он и умер в 1910 году. ХХ век только начинался. Никто и предположить не мог, каким жестоким он будет и как много окажется работы у самоотверженных людей, на чьих повязках и косынках алеет крест на белом фоне. Эти люди спасли и продолжают спасать миллионы раненых на всех войнах по всему миру. Если бы не Дюнан, у этих миллионов не было бы надежды.

Говорят, что один человек не в силах изменить мир. Но это не значит, что не стоит пытаться. Дюнан не строил иллюзий, что сможет победить вселенское зло. Но он сумел собрать под свои знамена армию добра, которая день за днем одерживает маленькие победы, не позволяя миру превратиться в одно большое поле битвы, подобное Сольферино.

вернуться в раздел

метки: история 
поделиться:

Читайте также
Лорд Мойдодыр: как магнат-гуманист «умыл» всех конкурентов
Философ Френсис Бэкон как-то сравнил деньги с навозом: если их не разбрасывать, то от них будет мало толку. Использовать прибыль как «удобрение» для социальной почвы…
читать полностью
Голова в облаках: утопия и реальность Роберта Оуэна
Успешный капиталист, ненавидевший деньги. Теоретик, доверявший только практическим результатам. Реформатор, чьи преобразования обернулись крахом при его жизни — и неожиданно дали мощные всходы через десятки…
читать полностью
Русский социальный фермер Лев Толстой
В усадьбе Ясная Поляна недавно прошла выставка, посвященная хозяйственной деятельности Льва Николаевича Толстого. Название ей дала фраза из письма Льва Николаевича к Афанасию Фету: «Хозяйство…
читать полностью
Русские портсигары из карельской березы: как Сергей Морозов промыслы поднимал
Сергея Морозова называли «слишком богатым» (и с этой точки зрения его судьба показательна), но он пользовался деньгами с пользой: сделал свой Кустарный музей центром народных…
читать полностью
Уроки из прошлого. Необыкновенная история одной кооперации
Около века назад Старая Барда, небольшое сельцо Бийского уезда Алтайской губернии, поразила общественность подлинными чудесами. Каждый крестьянский дом, каждый хозяйственный сарайчик в селе были электрифицированы.…
читать полностью

Метки


Фонд региональных социальных программ «Наше Будущее»
119019, г. Москва, ул. Знаменка дом 8/13, строение 2