Славянофил-инвестор

30
ноября 2017

Несмотря на то, что само понятие "социальное предпринимательство" в его нынешнем виде достаточно молодо, дореволюционная история России знает немало представителей делового мира, ставивших интересы общественного блага выше личных. Один из них — Федор Васильевич Чижов (1811–1877). Выдающийся ученый, искусствовед, одаренный публицист, успешный предприниматель и щедрый меценат. Сложно представить, как все это совмещалось в одном человеке. Впрочем, для XIX века — периода расцвета Российской империи — такое сочетание было делом весьма нередким. При всей своей разносторонности, в первую очередь Федора Васильевича интересовала экономика. Перед собой он ставил ни много ни мало задачу добиться экономического процветания России.

Чижов родился в Костромской губернии, в небогатой и даже бедной, по свидетельству хорошо знавшего его писателя Ивана Аксакова, семье. Вскоре Чижовы переехали в Петербург, где Федор с отличием окончил классическую гимназию и поступил в столичный университет.

В 1832 году за успехи в учебе Чижова оставляют в университете преподавать математику в звании адъюнкт-профессора. Первые лекции Федор Васильевич читает в старой студенческой форме — средств на приобретение дорогостоящего профессорского мундира у него не оказалось. "Престижу профессорского звания грозил конфуз, – писал по поводу этого эпизода один из первых биографов Чижова, – и профессора тут же собрали между собой необходимые средства к его обмундированию до исходатайствования аванса".

Следующее десятилетие Чижов посвящает точным наукам и в 1836 году получает степень магистра философии за диссертацию "Об общей теории равновесия с приложением к равновесию жидких тел и определению фигуры земли". В 1838 году 27-летний преподаватель публикует уникальный труд — первое русское сочинение о паровых машинах ("Паровые машины. История, описание и приложение их", СПб., 1838). Тему подсказало торжественное открытие в 1837 году первой в России железнодорожной линии Петербург — Царское Село, на которой впервые появились невиданные до этого машины — паровозы.

Технарь в искусстве

Неожиданно талантливый технарь Федор Чижов кардинально меняет профиль деятельности: оставляет университетскую кафедру и уезжает за границу — изучать историю искусства как, по его собственным словам, один "из самых прямых путей к истории человечества". Несколько лет Федор Васильевич провел в Италии, публикуя яркие статьи по искусству в тогдашних модных русских журналах: "Современнике", "Москвитянине" и "Московском сборнике". В Италии Чижов водит дружбу с художником Александром Ивановым (автором картины "Явление Христа народу") и известным уже в ту пору Николаем Гоголем. Во время путешествий по Австро-Венгрии Чижов познакомился с лидерами славянского национально-освободительного движения, проникся идеями славянофильства, став на всю жизнь убежденным сторонником объединения всех славян в единое государство, которое сделалось его "заповедным верованием". В результате Чижов стал одним из идеологов русского славянофильства, но мечтательный философ сочетался в нем с человеком действия. Он был чрезвычайно работоспособным и предприимчивым, чем постоянно опровергал распространенный миф о русской лени и неорганизованности.

В 1847 году Федор Васильевич вернулся в Россию и был… арестован полицией из-за подозрений в принадлежности к тайной организации "Славянское общество святых Кирилла и Мефодия", ставившей своей целью создание славянской конфедерации на демократических началах наподобие Северо-Американских Штатов. Время было тревожное — по Европе уже ходил "призрак коммунизма" и революций, от которого Россия пыталась отгородиться всеми доступными средствами. Подозрения не подтвердились, но Чижову все равно запретили проживать в обеих столицах. Тогда наш неунывающий герой поселился в Киевской губернии, где стал заниматься разведением шелковичного червя. Деятельный ученый решил на практике доказать рентабельность шелководства в южных губерниях России и даже написал большой академический труд "Письма о шелководстве". Усилия Чижова имели успех — несколько сот крестьянских семейств в окрестностях Киева стали заниматься новым промыслом.

В Москву!

С воцарением Александра II опала с Федора Васильевича была снята, и он вернулся в Москву. Теперь сфера его интересов — промышленность и финансы. Причем движет Чижовым не корыстный интерес, а все та же высокая идея — способствовать возвышению России. А главное средство, по мысли Федора Васильевича, — технический прогресс и развитие отечественного предпринимательства. Именно про Чижова говорил Аксаков: "…Убеждения наши (т.е. славянофилов) — удел не одних людей отвлеченных, мечтателей и поэтов, но и людей, признаваемых практическими".

Очень скоро, Чижов стал "душою" и идеологом неформального сообщества московских предпринимателей-славянофилов. А затем, благодаря своим деловым качествам, и их надежным деловым партнером. В ближнем кругу Федора Васильевича оказываются такие выдающиеся промышленники своего времени, как Иван Федорович Мамонтов, Тимофей Саввич Морозов, Козьма Терентьевич Солдатенков. Славянофил Чижов выделял промышленников и купцов не только за деловые качества, но и за то, что из всех образованных сословий они ближе всего стояли к "простому народу". Москва в то время (в отличие от космополитического Петербурга) считалась хранительницей "русского народного духа", поэтому неудивительно, что Федор Васильевич ценил именно московскую бизнес-элиту.

Издатель и железнодорожник

В 1858 году состоятельные костромские промышленники братья Шиповы предложили Чижову стать редактором-издателем специального ежемесячного делового журнала, который должен был защищать интересы русских предпринимателей в духе фритредерства (свободы торговли — от англ. free trade). Журнал, названный "Вестник промышленности", Федор Васильевич издавал вместе с другим известным идеологом русского предпринимательства, основателем первого частного банка России Иваном Кондратьевичем Бабстом. Главные темы публикаций Чижова в "Вестнике" — создание сети железных дорог с главным узлом в Москве, развитие металлургии, машиностроения, создание акционерных банков без участия иностранного капитала. Как приложение к журналу выходила газета "Акционер", в которой Чижов и Бабст призывали правительство содействовать экономическому развитию страны на рыночных началах.

Впрочем, уже тогда Чижов не только теоретик, но и практик. По его инициативе был реализован проект строительства частной "образцово-показательной железной дороги" от Москвы до Сергиева Посада. Федор Васильевич составил полное финансово-экономическое обоснование проекта: подсчитал поток потенциальных пассажиров, необходимую интенсивность движения, точную рациональную смету строительства и сроки окупаемости. Строительством занялся известный купец Иван Мамонтов. При этом велось оно исключительно на деньги отечественных предпринимателей, без копейки иностранных инвестиций (что было необычно в ту пору) и силами русских инженеров и рабочих. То есть это был полностью национальный, говоря современным языком, инновационный стартап и успешный проект.

Движение поездов от Москвы до Сергиева Посада было открыто в 1862 году. Дорога, по свидетельству современников, получилась действительно образцовой — "и по устройству, и по бережливости расходов, и по строгой отчетности управления". В дальнейшем эта железнодорожная ветка была доведена до Ярославля, а заем и до Вологды. Под впечатлением от управленческих талантов Чижова Иван Мамонтов пригласил его войти в состав правления Московско-Ярославской дороги. Так Федор Васильевич, не имевший до этого момента собственных капиталов, стал состоятельным человеком.

Помощь «слабокредитному люду»

После этого Чижова стали бесперебойно приглашать в качестве топ-менеджера в открывающиеся в большом числе частные коммерческие банки, но эта работа вскоре показалась ему неинтересной. Чижов оставляет чисто коммерческие занятия и вновь сосредотачивается на новаторском социально значимом проекте, основанном на предпринимательском механизме. 

В 1869 году по инициативе Федора Васильевича Чижова в "помощь бедному и слабокредитному торгующему люду" в Москве было учреждено Купеческое общество взаимного кредита — один из первых в России кредитных кооперативов, владельцами которого в отличие от коммерческого банка были не акционеры, а сами заемщики. При этом ссуды получали только члены общества, в котором действовала "круговая порука" — ответственность за займы общества распространялась на всех пайщиков. Такая вот модель социального партнерства. Купеческое общество взаимного кредита просуществовало до самой революции 1917 года и внесло огромный вклад в развитие торговли и промышленности в России.

В пореформенной России 60-х годов XIX века идеи, которые Чижов отстаивал на страницах "Вестника промышленности", постепенно приобретали плоть и кровь: частная инициатива высвобождалась, государство все более устранялось от оперативного управления промышленностью, предоставив инициативу бурно растущему классу предпринимателей и профессиональных менеджеров (наемных управляющих в терминологии того времени). Сам же Федор Васильевич — математик, искусствовед, публицист и издатель — превратился в востребованного менеджера высочайшего уровня. Аксаков, вспоминая Чижова, писал: "Немало был бы он сам удивлен, если бы в то время, когда он изучал историю искусств в Италии, так пламенно им любимой, кто-либо возвестил ему его позднейшую деятельность в звании железнодорожного строителя или учредителя банков".

Благотворитель

В 1870 году Чижов возглавил крупнейшую управляющую компанию, выкупившую у государства Московско-Курскую железную дорогу. Фактически весь свой личный капитал Федор Васильевич вложил в акции этой железной дороги. При этом по условиям договора доход по акциям он мог получить не раньше чем через 18 лет. То есть 59-летний менеджер почти наверняка знал, что при жизни прибыли от этих вложений не получит. Будучи человеком весьма непритязательным в быту, Чижов заботился не столько о личном обогащении, сколько о том, чтобы капитал продолжал работать и после него. И действительно в результате продажи акций в 1889 году (через 12 лет после смерти Федора Васильевича) было выручено шесть миллионов рублей (около десяти миллиардов рублей в ценах 2017 года). Согласно завещанию Чижова эти средства были направлены на строительство школ, профессионально-технических училищ и родовспомогательных учреждений в его родной Костромской губернии.

Последний период жизни Федора Васильевича был, пожалуй, самым активным — он без конца организовывал и строил. Его распорядок дня был загружен до предела: утром — правление Ярославской железной дороги, в полдень — правление Курской, вечером — правление Купеческого общества взаимного кредита. "Являются новые предприятия; предприниматели обращаются ко мне, – записывал он в дневнике, – полагают ли они, что я... умен и опытен, нуждаются ли они во влиянии... право, решить не умею. А между тем действительно за мною идут капиталисты". Один из таких капиталистов Савва Мамонтов, близко знавший Федора Васильевича по работе в компании Московско-Ярославской железной дороги, вспоминал, что в Чижове "чувствовался зоркий, строгий и деликатный экзаменатор... Интеллигентная, честная постановка общественного дела и бережливость до мелочей... К людям фальшивым и пошловатым он был беспощаден, иногда до резкости. Осадить нахала, сорвать маску с подхалима — в этом Федор Васильевич был виртуоз. Таким его все знали и боялись..."

Завершающим бизнес-проектом Чижова стало Товарищество Архангельско-Мурманского пароходства по Белому морю и Северному Ледовитому океану. Предпринимательский интерес здесь соединился с давним стремлением Чижова способствовать хозяйственному освоению северных окраин Европейской России, развить среди поморов рыбные и пушные промыслы. Первое время начинание столкнулось с серьезными трудностями. Чтобы поддержать проект, Чижов вложил в дело личные 75 тысяч рублей, а за несколько месяцев до своей кончины пожертвовал Товариществу еще 200 тысяч рублей, собрав и заложив для этого все свои свободные ценные бумаги. Тем самым проект социально-экономического развития территории был спасен.

«Работа сделалась атмосферою моего существования…»

Символично, что неустанно трудившийся всю жизнь Федор Васильевич Чижов умер за своим рабочим столом. Его кончина, случившаяся 26 ноября 1877 года, запечатлена Ильей Репиным на картине "Смерть Чижова". Верный друг и сподвижник Иван Аксаков, увидевший Федора Васильевича через полчаса после кончины, вспоминал: "Он сидел в креслах мертвый, с выражением какой-то мужественной мысли и бесстрашия на челе... Муж сильного духа и деятельного сердца".

Свои жизненные принципы Чижов сформулировал в личном дневнике: "Я работаю сильно, много получаю за работу, но никогда я не работал для того, чтобы получить больше денег: работа сделалась атмосферою моего существования, без нее я решительно пропал бы".

Похоронили Федора Васильевича Чижова на кладбище Свято-Данилова монастыря рядом с могилой его итальянского знакомого Гоголя. После закрытия монастыря в 1929 году она была утрачена.

Впрочем, память о выдающемся предпринимателе, ученом и менеджере сохранена и в наши дни. Имя Федора Чижова носит Костромской химико-механический техникум, а с 2005 года между Москвой и Сергиевым Посадом — по Ярославской железной дороге, построенной радениями героя нашей публикации, курсирует скоростной электропоезд под именем "Федор Чижов".

Подготовлено на основе материалов One2One Magazine

вернуться в раздел

метки: история 
поделиться:

Читайте также
Рыцарь красного креста
Он был вхож в королевские гостиные — и ночевал на улице вместе с нищими. Распоряжался миллионами, но не имел денег на кусок хлеба для себя.…
читать полностью
Лорд Мойдодыр: как магнат-гуманист «умыл» всех конкурентов
Философ Френсис Бэкон как-то сравнил деньги с навозом: если их не разбрасывать, то от них будет мало толку. Использовать прибыль как «удобрение» для социальной почвы…
читать полностью
Голова в облаках: утопия и реальность Роберта Оуэна
Успешный капиталист, ненавидевший деньги. Теоретик, доверявший только практическим результатам. Реформатор, чьи преобразования обернулись крахом при его жизни — и неожиданно дали мощные всходы через десятки…
читать полностью
Русский социальный фермер Лев Толстой
В усадьбе Ясная Поляна недавно прошла выставка, посвященная хозяйственной деятельности Льва Николаевича Толстого. Название ей дала фраза из письма Льва Николаевича к Афанасию Фету: «Хозяйство…
читать полностью
Русские портсигары из карельской березы: как Сергей Морозов промыслы поднимал
Сергея Морозова называли «слишком богатым» (и с этой точки зрения его судьба показательна), но он пользовался деньгами с пользой: сделал свой Кустарный музей центром народных…
читать полностью

Метки


Фонд региональных социальных программ «Наше Будущее»
119019, г. Москва, ул. Знаменка дом 8/13, строение 2